Он получил на фронте сверх наград —
свод высших благодарностей по праву:
за Умань,
Бельцы,
Кошицу,
Попрад,
Ружемберок,
Моравскую Остраву,
за Жилина (в лесной гряде Карпат),
за Оломоуц,
Мишкольц,
Чоп
и Чадцы.
От имени Верховного вручался
тот лист
тридцатилетие назад.
Его бы под стекло окантовать,
пристроить в красный угол.
Ведь сначала
те города нам надо было взять,
чтобы Москва войскам салютовала
и тишина
настала
на земле,
за тридцать лет
не взорвалась ни разу...
Как в личном деле — копия приказа, хранится список
в письменном столе. |
СЕГОДНЯ ДЕНЬ ЕГО РОЖДРНЬЯ
И в семьдесят седьмом году,
душой солдатскою теплея,
с другими вместе к Мавзолею
я Красной площадью иду.
К шажку — шажок,
к шажку — шажок,
на этот раз —
с кубинцем рядом
людской несет меня поток
от Александровского сада.
Уже у сердца на виду —
венки и ленты...
И ступени.
И врубленное в сердце — ЛЕНИН,
и два курсанта на посту.
Во имя всех грядущих лет
остановись,
продлись, мгновенье: с
егодня день его рожденья!
И для бессмертных
смерти нет.
Ему сегодня — сто семь лет,
грохочет ледоход по Волге...
И с той войны
в дороге долгой —
мой партбилет.
22.04.77 |
|
